Уголовно-правовые меры противодействия цифровым формам насилия: анализ действующего законодательства Республики Казахстан и его соответствие современным вызовам цифровизации общества
Просмотры: 0 / Загрузок PDF: 0
DOI:
https://doi.org/10.32523/2616-6844-2026-156-3-201-219Ключевые слова:
цифровое насилие, кибербуллинг, сталкинг, киберсталкинг, уголовная ответственность, психологическое насилие, de lege ferendaАннотация
Стремительная цифровизация общества обусловила перенос значительной части межличностной агрессии в онлайн-среду, превратив противодействие цифровому насилию в актуальную задачу для Республики Казахстан. В статье проводится комплексный правовой, сравнительный и статистический анализ охранительного законодательства страны, прежде всего ст. 115-1 УК РК (сталкинг) и ст. 127-2 КоАП РК (травля несовершеннолетних). Цель исследования – оценить соответствие действующих уголовно-правовых и административно-правовых мер современным вызовам цифровой эпохи. На основе формально-юридического, сравнительно-правового и системного методов в работе впервые дано авторское определение цифрового насилия, не ограниченное возрастом потерпевшего, и доказан фрагментарный характер существующего механизма защиты. Установлено, что материальный состав сталкинга, требующий наступления «существенного вреда», блокирует превентивное вмешательство на ранних стадиях, а ограничение нормы о кибербуллинге несовершеннолетними оставляет совершеннолетних граждан без правовой защиты. С опорой на опыт Германии, Италии, Франции и Европейского союза сформулированы предложения de lege ferenda: реконструкция ст. 115-1 УК РК в формальный состав, распространение ответственности за кибербуллинг на взрослых, криминализация киберфлешинга на основе модели согласия, введение квалифицирующего признака совершения деяния через онлайн-платформы, а также закрепление процессуальной обязанности интернет-провайдеров по сохранению удаленных цифровых следов до их передачи правоохранительным органам. Выводы проверены на официальных правоприменительных данных за 2025–2026 гг. и материалах судебной практики 2025 г. по делам о преследовании.



